Шекспира
Миг создают творящий и созерцающий, сплетаясь ролями.
Название: "Академические будни".
Автор: Шекспира.
Рейтинг: G.
Жанр: приключения, школа.
Размер: мини (2400 слов).
Персонажи: Минато, Кушина, Шиби.
Дисклеймер: Кишимото-сан.
Разрешение на размещение: с указанием источника.
Предупреждение: OOC. Играюсь временем ;) ОС-ы.

И ещё чуть-чуть.

Пальцы проворно бегали туда-сюда, закрепляя на деревянной доске скользкие аккуратные петли. Формировать их щипком было быстрее, чем старательно скручивать, и лишние тренировки принесли свои плоды. Даже такую мелочь сознавать было приятно.
Айро ловко вогнал маленькую металлическую скобу, и всё началось с начала. Шикаку выводил карандашом схему, и уже, судя по выражению лица, мысленно успел заминировать всю Академию с учётом как минимум четырёх систем активации. Минато радовало, что выполнение полной схемы гения их выпуска не входило в задание лабораторной работы. Чоуза добросовестно лопал и не мешал. Следовало отдать толстяку должное, он не обижался и понимал, когда лучше побыть зрителем.
Минато перехватил непослушную леску кунаем, отрезая свободный хвост. Осталось закрепить печати. Иноичи отсутствовал в школе второй день, и обещал проторчать в больнице всю неделю. Доказать причастность Сенджу к отравлению так и не удалось. А вот сенсору за Шинтеншин от родителей влетело. Мальчишка не горел желанием досрочно выписываться из больницы.
Шикаку оторвался от схемы, бросив ленивый взгляд на их общую работу. На третьем столе громыхнуло, комната наполнилась едким дымом.

Кушина была абсолютно уверена в правильности схемы. Ещё дома сверила с учебником все детали, отдала на проверку Наваки, и даже Цунаде уболтала взглянуть. Горе-подрывница жалобно посмотрела на брата. Наваки ковырнул кунаем, сорвал крепление крайней печати. Не работает. Генджи полез под стол за шпаргалкой и замер под суровым взглядом Хидеки-сенсея.
Микото уже решила всю теоретическую часть задачи, дело было за практикой.
Узумаки снова скрепила проблемный узел. Работает. Не работает. Работает. Что за чёрт? Под руками затрещало, и сенсей едва успел дёрнуть её за плечо, оттаскивая от стола. Хоть на учебных печатях пороха и была самая малость, волна горячего воздуха забила лёгкие, болезненно оцарапала в носу и груди, ударила, обдавая противным, горьким дымом. Кушина закашлялась.
- Все целы? - встревоженно вертел учеников сенсей. - Никто не пострадал?
- И чего оно так? - возмутилась Хабанеро, растирая глаза от рези. - Мы же ничего не меняли, а оно то работало, а то нет.
- Пережали, наверное, - предположила Микото, выбираясь из-под стола. - Или петли не совпали.
Кушина вздохнула, неаккуратность чревата. Чёрт с ним, переживут!
Прозвенел звонок, спасая группу от мучений. Сенсей собрал листки с задачами и отпустил класс на перемену.
Урок тайдзюцу Кушина особенно любила, было здорово щеголять выносливостью и силой, ураганом проноситься мимо запыхавшихся, вымотанных одноклассников. А ещё, все эти выскочки действительно быстро выдыхались, даже не пытались поднапрячься.
Запихав в рот остатки бутерброда, девчонка протолкалась в первый ряд, стала в стойку, ожидая сигнала сенсея.
- На старт... внимание... марш! - махнул учитель к началу разминки.
Кушина задержалась, чтобы издать воинственный клич, призывающий всех нестись сломя голову пять кругов вокруг здания Академии, после чего без труда догнала строй, выбилась в лидеры и продолжала наращивать отрыв. Остальные ученики лишь завистливо глядели ей вслед и берегли силы.
Удовольствовшись физическим состоянием класса, сенсей велел переходить к упражнениям. К тому времени, как наступил черёд отработки приёмов, большинство детей с трудом могли шевелиться. Узумаки с удовольствием швырнула в рыхлый песок сначала подругу, потом брата, потом огляделась в поисках противника, но все остальные уже закончили поединки. Сенсей втолковывал что-то паре Цуме и Этсу. Не то чтобы конечности гудели и ныли меньше, чем у остальных, но Кушина привыкла не обращать на это внимания. А так как свалиться в обморок от перенапряжения ей не грозило, прилагаемые усилия не были заметны посторонним, и, несмотря на отрывистое дыхание, можно было праздновать законную победу.

Минато удобнее перехватил курицу. Несчастная птица вырывалась изо всех сил, пыталась бить крыльями и даже клеваться. Удержать её одной рукой было затруднительно. Мальчишка повертел пленницу, положил на пенёк для колки дров боком, придавил. Беспомощное дрыгание лапами не причиняло неудобств. Минато подхватил топор и ударил со всей силы. Брызнула кровь, голова с обрубком шеи откатилась, возмущённо разевая клюв. Обезглавленная тушка продолжала неистово вырываться и загребать лапами воздух. Намикадзе перевернул её в таз, позволяя крови стечь, тем временем вытер тряпкой топорище и сколол бурое пятно с пня. Убрав орудие на место, в стопку накрытых кусками шифера дров, мальчишка подхватил таз и поволок его в дом.
- Бабуль, всё! - крикнул он, оставляя свою ношу на веранде. - Можно теперь идти?
- Теперь можно, - раздался приглушенный голос Ями-сан из-за двери.
Внук оживился, юркнул на чердак, повязал чехлы, закрепил сумку, огляделся через люк, не видно ли деда, и украдкой выбрался на улицу. Слившись с толпой шиноби, он беспрепятственно добрался до окраины, пересёк глубокую канаву, прорытую какой-то техникой, и оказался в лесу. Деревья таинственно перешёптывались, шмыгали проворные белки, возились в высоких зарослях ящерицы. Тропинка вилась в этом сказочном царстве, манила за собой мальчишеские ноги, звала бежать, лететь навстречу неизведанному. Минато обошёл густой ельник, выбрав ту дорожку, что вела в старый лес. Приглушенный листвой свет и тихий шелест убаюкивали. Намикадзе лёг на пёстрый багряно-золотой ковёр и закрыл глаза. Светлые вихры сливались с яркими листьями, сознание распахнулось навстречу голосам леса, впуская тишину и умиротворение.
На дне оврага слышался звон ручья, бегущего по замшелым камням, белому песчаному дну. На прозрачной, как горный воздух, поверхности, наверняка дрейфуют яркие кораблики. Собираются у перегородившей течение старой коряги в флотилию, налипают. Явственно послышался звук шагов, и Минато открыл глаза.
- Привет, - усмехнулся Шиби, задрапированный в плащ по самые брови, но глаза его приветливо улыбались.
- Привет, - отозвался Минато, поднимаясь. - Ты тут часто бродишь?
- Я везде брожу, - сказал Абураме.
- Да... здорово.
- Хочешь, пошли на луг?
- Который? - уточнил Минато, хотя был согласен идти на любой.
- За рекой, дальний, там облепиха и чёрная рябина растёт. И айва.
- Пошли! - обрадованно согласился фрагмент небывало тёплой затянувшейся осени.
- Лес растревожен, - недовольно проворчал Шиби. - Тепло долго стоит, зверьё никак в спячку не уляжется.
Минато ничуть не был против лишних деньков тепла и зверья, поэтому беззаботно заложил руки на спину и просто наслаждался прогулкой. Старые ели выстроились над тропинкой, заступая свет. Тут и там виднелись выбоины, поваленные трухлявые стволы. Двадцать лет назад закончилась Вторая война шиноби. Это казалось невероятно давно и далеко на уроке. А вот же её следы - тут громыхали стихии.
Молчаливость Шиби становилась понятней. Тому, кто столько времени проводит в лесу, вслушиваясь и вглядываясь, не хочется говорить, он носит в себе шелест и запах еловой смолы.
Абураме свернул с тропинки, подошёл к изрубленной косыми насечками могучей ели и проверил лубяную воронку. Она была полна тягучего, светло-коричневого, будто карамель. Жуковод одобрительно кивнул и оторвал добычу от дерева, замотал в листья, сунул в заплечный рюкзак.
- Зачем тебе смола? - поинтересовался Минато.
- Лечебная, - поделился знаниями Шиби. - Если, скажем, рана у тебя, горячей свежей смолой замажь. Только еловой. Пощипет, но налипнет и заживлять будет. Хорошо. А если чакра заканчивается, сока с деревьев страви. Кленовый, например, хорош, даже сладкий.
- Ничего себе!
- А весной, - продолжал раскрывать из-под плаща секреты лесной дух, - Еловые побеги есть нужно, повышают жизненную энергию.
Не обращая на двоих юных шиноби ни малейшего внимания, деловито прошелестел ёж. И правда всё никак не улягутся. Минато остановился, провёл его глазами.
- Хвоя вообще полезна, её медведи перед тем, как в спячку улечься, едят.
- Откуда ты про них знаешь? - удивился Намикадзе.
- Отец рассказывал, в прошлом году мы вместе ходили, далеко, к Пепельным горам.
- Так вы всей семьёй бродяги? - улыбнулся Минато.
Шиби тоже расплылся в улыбке.
- Ну, вроде, да.
Лес осыпался мальчишкам под ноги. Минато задрал голову и узрел на ветке дуба, высоко, гроздь спелых крупных желудей. Достал кунай, прицелился, сузив глаза. Метнул. Поймал свою добычу, разыскал упавший кунай.
К усмехающемуся Шиби прямо по воздуху подплыл подосиновик с яркой тёмно-красной шляпкой. Красивый.
Тропинка нырнула вправо, огибая здоровую лужу, поросшую по краям болотной травой. Невысыхающая лужа, называла её деревенская детвора. Лес незаметно закончился. Огромный луг, потемневший от дождей, раскинулся перед мальчишками.
- Вон там! - указал Шиби рукой на высокие кусты, пересекающие ровную местность. - Там колодец и ягоды.
Густая трава, жухлая, поникшая, путалась под ногами, затрудняя шаг. И всё же брести в ней, глядя, как летят на юг, покидая родные края, стаи птиц, было просто замечательно. Яркие деревья, будто драгоценное ожерелье, выстроились у кромки поля. Под ногами шелестело, приминаясь. Шиби пригнул колючую ветку, действительно облепленную мелкими янтарными ягодками, и принялся её объедать. Минато осторожно попробовал одну, скривился. Слёзы брызнули из глаз.
- Фууу, кислятина! - возмутился он.
Абураме самодовольно усмехался. Минато фыркнул. Пошёл дальше, туда, где чернели тяжёлые аппетитные грозди. Вот они были действительно сладкими! Вымазавшись, как черти, налопавшись до отвала, товарищи отправились к срытому в зарослях колодцу напиться. По дороге Намикадзе оборвал куст с красивой жёлтой айвой, из которой бабуля варит восхитительнейшее на свете варенье. Рассовал по карманам. Плоды смешно торчали, оттягивая куртку.
Шиби отодвинул густую ветку, открывая каменистый спуск к журчащему источнику. Минато осторожно спустился по влажным скользким ступенькам. Вода была вкусной, от холода ломило зубы.
- А это лекарственные, - указал Шиби на яркий букетик.
Мальчишка сорвал и на всякий случай сунул за пояс. На память.
- Хочешь? Я по бревну пройду? - похвастался Минато, указывая на толстую покрытую влажным мхом перекладину.
- Оно скользкое, - нахмурился Абураме. - Но попробуй, жуки, если что, подхватят.
Намикадзе фыркнул. Ловко вскочил, ступил на сомнительную поверхность, балансируя. И тут же кувыркнулся, взлетая в воздух.
- Намикадзе Минато? - спросила рука в водолазке джоунина.
- Пустите! Это я! - потребовал мальчишка. Айва посыпалась из карманов. Без дальнейших объяснений его закинули на плечо и сумасшедшим галопом потащили через лес.
- Эй, что Вы делаете? - запротестовал возмущённо.
- Тебя дед ищет, - коротко сказал джоунин.
Сердце ёкнуло. Сколько прошло времени? Дед всю деревню на ноги поднял? Шиноби сообщал по рации о найденном мальчишке. Нехорошее предчувствие закрадывалось в душу. Испачканная рябиной мордашка загрустила.
- Может, отпустите? Я сам пойду, - пообещал осторожно.
Джоунин молчал.
Так и мчались до самой деревни. Минато успел изгрызть себе губы и спрогнозировать дедовскую лекцию. Не обращая внимания на дежурных, его протащили через всю деревню и сгрузили, словно куклу, на веранде дома.
- Спасибо, Сакумо, - мрачность и облегчение перемешались на морщинистом лице ветерана.
- Не за что, Такеши-сан, - поклонился молодой мужчина с хвостом белых, как иней, волос. И с танто за спиной. И пропал.
Мальчишка виновато уставился в пол.
- Почему не отзывался? - сердито спросил дед.
- Кому отзывался? - удивился Минато.
- Я весь лес оббегал! - дед впервые повысил голос, горячо, возмущённо отчитывая. - Звал тебя!
- Мы с Шиби на дальний луг ходили, за невысыхающую лужу.
Пожилой шиноби оценивающе взглянул на испачканную рожицу внука.
- А почему не сказал бабушке, что не один идёшь?
- Так я сначала только за деревней погулять выбрался, а потом Шиби встретил, и мы вместе ходили, - оправдывался мальчик.
- Минато, - сказал дед серьёзно и наставительно, - тебе может казаться, что это пустые придирки с моей стороны, но пойми, ты живёшь в скрытой деревне, и в любой момент может появиться кто-то, желающий твоей смерти.
Мальчишка коротко и согласно кивнул.
- Я понимаю. Я не пошёл бы один далеко, честно. Ты не волнуйся.
Такеши-сан взъерошил пушистые светлые волосы. Ясная улыбка засияла на круглом детском личике, отразилась в огромных умных глазах.
- Ступай, - отпустил дед.
Намикадзе младший с сожалением вздохнул, вспоминая растерянную айву. Только букетик какой-то травы остался, потрёпанный, торчать из-за пояса. Вошёл в дом, на маленькую аккуратную кухню с плитой и старомодным очагом. Протянул веточку бабушке.
- Ух, где ты нашёл? - обрадовалась Ями-сан.
- В лесу, - улыбнулся мальчишка. - Я не один ходил. С Шиби.
- Ну и ладно, - ворковала бабка, прилаживая букетик сохнуть. - Дед совсем с ног сбился, так испугался за тебя. Оно, конечно, и лишнее, ты же не глупый. Но он очень тобой дорожит.
Вина и благодарность подступили слезами, защипали в носу.
- Я видел, что он из Конохи, врагу я бы живым не дался, - всхлипнул мальчишка.
- Что ты! - всплеснула пожилая женщина руками. - И думать такого не смей! И деду не говори - выпорет.

- Бабушка! Бабушка! - ворвался в стройный мир исторического романа полный растерянности и страха голос Наваки. Внук с грохотом ввалился в комнату почтенной куноичи. - Кушина залезла на электростанции на высоковольтный столб и слезть не может!!
Книга выпала из руки и захлопнулась.
- Куда залезла? - переспросила Мито-сама дрожащим голосом.
- На электростанцию! На столб! - повторил, задыхаясь, внук.
- На электро... - выдохнула джинчурики. Вот неугомонная!
Куноичи вскочила и бросилась к двери.
- Как она туда залезла?! - перед глазами стоял окружённый электрическими дугами тридцатиметровый столб.
- Там они что-то переключали, он был без напряжения, Кушина залезла на самый верх, а они снова включили! - прозвучало, срываясь, за спиной. Куноичи схватила мальчишку за руку и потащила. Ками-сама! На самый верх! Не чуя земли под дрожащими ногами, почтенная женщина долетела до притаившейся между скалами электростанции. Ещё издали зоркий глаз куноичи приметил рыжее пятно на верхушке столба. Жива! Присутствие девочки, её неугомонная, наполненная сейчас паникой аура, чувствовались далеко.
Наплевав на приличия, Мито-сама схватила внука подмышку и одним махом перелетела через забор.
- Кушина, деточка! - позвала она как можно уверенней, внутренне содрогаясь от ужаса не меньше попавшего в ловушку электровеника. - Всё хорошо! Сиди там очень спокойно, я сейчас быстро попрошу отключить напряжение!
С верхушки столба раздался неразборчивый писк, и куноичи, надеясь, что её услышали и поняли, помчалась к домику дежурных. Дверь вздрогнула от настойчивого могучего стука.
- Что слу... - выскочил дежурный чунин.
- Ребёнок на столбе! - рявкнула супруга покойного Первооснователя. - Отключи немедленно!
Чунин вздрогнул, моргнул, застыв на мгновение, но выправка шиноби дала себя знать, мужчина влетел в будку управления и повернул рычаг. Гудение наполнило запасную линию. Мито-сама на пороге уже не было. Призрак? Чунин выскочил наружу и увидел, что почтенная женщина, молитвенно сложив руки на груди, орёт что есть мочи, задрав голову вверх, а с верхушки столба, боязливо озираясь, медленно спускается маленькая рыжая девочка. Ветер бросает ей в лицо пушистые пряди, руки вцепились в холодный металл. Чунину стало плохо.
- Не спеши! - вопила Мито-сама спокойно, будто просила подать улетевший мяч. - Я здесь, всё хорошо! Ты очень уверенно спускаешься. Цепляйся ножками! Если устала, передохни чуточку!
Чунин отмер. Лезть навстречу прямо сейчас невозможно, колебание столба может вырвать у ребёнка опору. И всё же он пристроился, положив руки на деревянную опору.
- Дядя держит столб, не бойся! - уговаривала джинчурики то ли рыжую девочку, то ли себя, что ли чунина. Сверху что-то язвительно квакнули, и шиноби нервно рассмеялся. Бестия! Ей там смешно.
Едва ребёнок сполз на треть, Мито-сама с невообразимым проворством вспрыгнула на забор, оттолкнулась от столба, отодрала вцепившуюся рыжую непоседу и потащила прочь. Темноволосый мальчишка тихонько потрусил к калитке. Чунин вытер со лба холодный пот. И после этого люди удивляются, что он не спешит заводить детей?!

@темы: Фанфики